Пошли полетаем, говорили они, будет круто, говорили они.

      Комментарии к записи Пошли полетаем, говорили они, будет круто, говорили они. отключены

Серебристый лайнер ТУ развалился на лету.

Это компания ещё ту производит годноту.

Мой опыт полётов ограничивается пассажирской авиацией. Громадные самолёты, проходите, прошу вас, не хотите ли соку? ну и т.д., причём, в большинстве случаев, опыт подёрнут лёгким туманом, поскольку я привык ходить по земле, и видеть её на расстоянии 194 см, плюс/минус, а не х.з. где внизу, в виде мелких таких квадратиков полей. Исходя из этого, в то время, когда мой ветхий товарищ по гусиным охотам позвал покататься на своём мелком пилотажном самолётике, что он пару дней назад пригнал из Беларуси в Подмосковье, я дал согласие. Ну самолётик мелкий, поразмыслил я, скорости маленькие, почва, в случае если что, неподалеку, нужно попытаться, возможно, не так страшно. Ахахаха, наивняк*.

1. Внешний вид и ТТХ летающего ведра.

Выглядит оно… Ну как сообщить… Для понимания масштабов катастрофы — самолёт четырёхместный, салон как у малолитражки типа жигулей, но поуже. Спереди моторный отсек, с Р6 движком, мощностью 220 л.с., позади — фюзеляж с хвостом, по бокам — плоскость. В общем, нифига не мелких габаритов. Весит — 950 кг. Получается, что в основном он сделан из выпрямленных консервных банок, то ли от горошка Бондюэль, то ли по большому счету из пивных. В любом произвольном месте обшивка продавливается пальцем. Стёклышки — тоненький поликарбонат, все рамки сопливые, колёсики от детской коляски, диаметром дюймов 10. Один человек берёт его за дышло, приделанное к передней стойке шасси и тащит за собой по ровному очень не напрягаясь. Наряду с этим оно может летать от 120 до 220 км/час, до 500, что ли метров высоты, а на датчике ускорений красная территория начинается с 12G. Сделан в Чехословакии в первой половине 90-ых годов двадцатого века, по меркам авиации — новый(с) Юра. Первое чувство было — летать это не имеет возможности, оно вот-вот развалится от стояния на земле.

Пошли полетаем, говорили они, будет круто, говорили они.

2. Салон, диспетчер и двигатель.)

Хорошо, раз уж приехал, а Юра лжёт, что оно может летать, прикола для полезу вовнутрь. Салон… Салон необычный. Десятка три разных доисторических устройств, довольно современная навигация — два Гармина, один был снят. Все органы управления дублированы. Между ног торчит какая-то хрень типа джойстика, с амплитудой перемещений сантиметров в 30 во все стороны, в ногах педали, из панели — огромное количество всяких тумблеров и ручка газа — полированный штырь сантиметров 20 долгой. Сели, пристегнулись, причём я в том месте чуть уместился, надели наушники с интеркомом и связью с башней. Дисциплина на аэропорте жёсткая — на любой чих необходимо запрашивать разрешение — включая запуск двигателя, что сопровождается ритуальным криком от винта!. Юра запросил запуск двигателя, разрешение на рулёжку, метеоусловия. Выкатился в начало ВПП(-Юра, а из-за чего он хрустит, в то время, когда катится по ямкам? -Они все хрустят стойками, это естественно, не боись, лонжероны крепкие!, развернул летающую консерву в сторону полосы и запросил разрешение на взлёт. Башня разрешила, им-то чё, они-то на земле.

3. Фактически, полёт.

Разрешили, сообщил Юра в эфир, вытянул ручку газа на 3000 оборотов, и отпустил ручник. Гибрид запорожца, консервной банки и стиральной машинки заревел, завибрировал, бодро покатился и, субъективно, метров через 50 ВЗЛЕТЕЛ. От неожиданности я кроме того не сходу испугался. Почва отдалилась, горизонт расширился, и неожиданно я осознал, что лечу верхом на посудомойке метрах в 150 над холодной жёсткой почвой, кое-где присыпанной снежком. Это глумление именовалось тренировочный полёт и проходило по квадрату с ребром километров, возможно, пять, около аэропорта Северка. Не, не вопрос, самолёт реально был самолётом, он летел, и, возможно, делал это хорошо, у меня нет никаких точек отсчёта, дабы делать выводы об этом. Но чувство, что ты летишь верхом на табуретке, не покидало ни на секунду. Джимник с его салоном, едущий 90 по автостраде, думается вершиной комфорта если сравнивать с кабиной пилотажника. Мягко, тепло, негромко, почва близко и самое основное — физика перемещения всецело понятна. Тут же самолёт движется по каким-то своим, малопонятным законам(не, я всё осознаю, тяга в том месте, подъемная сила, но это, сцуко, ясно на земле, а не в 150 метрах над ней). Необходимо развернуть — самолёт ложится на крыло, так что почва выясняется слева внизу, все твои инстинкты пилота и пешехода трофимобиля орут:Уши, а эта вещь, вместо того, дабы переворачиваться, курс. Ну и без того потом. Собрали 300 метров высоты. А ещё возможно так, сообщил Юра и шевельнул ручкой. Самолёт провалился куда-то вниз, а я, в пределах свободы ремня безопасности, полетел вверх. Аааа, ять! прокомментировал я этот трюк, отыскал, наконец в кабине две ручки и надёжно зафиксировал тушку, попутно спросив, запрещено ли мне как-то безотлагательно попасть на жёсткое. Не вопрос, сообщил Юра, Выходи, ггггггг!. Было нужно летать дальше. А дальше были тренировочный пролёт рядом с ВВП, Маленькая горочка(шнобель вверх, чуть перегрузки, шнобель вниз, мгновение невесомости, шнобель вверх,2G перегрузки), Ну чё ты кричишь?! — тычет пальцем в датчик ускорения — Всего 2G, я же тебе 10 не показываю!. В ходе откуда-то показалась шапка пилота и хаотично залетала по салону. Посадка, вопреки ожиданиям была мягкой и не ужасной. Но земля под ногами — за счастье.

-Юра, а ты раньше это делал?

-Что?

-Ну, посадку?

-А как я, по-твоему, ко мне попал?

-Ну, может, на машине его привёз, откуда я знаю?

Но, как выяснилось, у Юры больше тысячи часов налёта, причём, как более, не известно, т.к. за 2015 год я ещё не считал. По меркам любителя — довольно много.

4. Выводы.

Летать на этом, наверное, возможно. Но необходимо две вещи — свято уверовать, в то, что самолёт не развалится на лету, и в скилы пилота. Легко полное чувство, что на таковой высоте хана и — малейшая ошибка. Тем более, что парашютов нет.

*Наивняк — маленькая птичка, живёт на иве.

Стеклянная смотровая площадка на высоте 400 метров в Китае